Прошёл уже месяц. А каких-то продвижений хороших нет. Разве всё лишь усугубилось.
Старые друзья становятся старыми знакомыми, ранее горячо любимые люди становятся безразличными и всё чаще возникает мысль уехать отсюда далеко и надолго. Теперь ведь меня уже ничего не держит.
Самое тяжелое-до сих пор любить и делать вид, что проявляешь безразличие. Хотеть обнять, но не делать этого из-за гордости.
Я иногда очень скучаю по былым временам, а папка с той поездки у меня теперь как запретная, не могу смотреть без слёз и кома в горле.
Всё меняется. И я, и вы. Остаются только воспоминания, от которых невыносимые гири на сердце.
Я стала какая-то черствая и злая. Но иногда так сильно хочется сказать кому-нибудь о том, как сильно я его люблю и как хорошо нам вместе. Даже самому стервозному и злому человеку в глубине души хочется тепла и поддержки.
Я рада, что у меня есть такие любимые и дорогие одногруппники и родители, которые меня правда любят. На остальных плевать. Надо прекращать впускать в душу тех, кто попользуется и убежит.
Старые друзья становятся старыми знакомыми, ранее горячо любимые люди становятся безразличными и всё чаще возникает мысль уехать отсюда далеко и надолго. Теперь ведь меня уже ничего не держит.
Самое тяжелое-до сих пор любить и делать вид, что проявляешь безразличие. Хотеть обнять, но не делать этого из-за гордости.
Я иногда очень скучаю по былым временам, а папка с той поездки у меня теперь как запретная, не могу смотреть без слёз и кома в горле.
Всё меняется. И я, и вы. Остаются только воспоминания, от которых невыносимые гири на сердце.
Я стала какая-то черствая и злая. Но иногда так сильно хочется сказать кому-нибудь о том, как сильно я его люблю и как хорошо нам вместе. Даже самому стервозному и злому человеку в глубине души хочется тепла и поддержки.
Я рада, что у меня есть такие любимые и дорогие одногруппники и родители, которые меня правда любят. На остальных плевать. Надо прекращать впускать в душу тех, кто попользуется и убежит.
Комментариев нет:
Отправить комментарий