Показаны сообщения с ярлыком ЖГЗБ. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком ЖГЗБ. Показать все сообщения

пятница, 27 июля 2012 г.

Пустоты не было. Хотелось опустеть. ©

Хочется написать о фильме, который я посмотрела первый раз этой ночью.
Я ждала его очень долго, он был для меня чем-то особенным. Всё-таки фильм по любимой книге с любимой актрисой не каждый день приходится смотреть.
И вот, этот момент настал. Фильм получился очень атмосферный. И я думаю, что посоветовала каждому, кто собирается его посмотреть, сначала прочитать книгу, потому что я не знаю, всё бы я поняла, не знав, что именно таят в себе те моменты, которые не полностью раскрыты.
Итак, начнем.
На мой вгляд, мальчик, который играл Оскара(Томас Хорн) чисто внешне подходит на эту роль, да и сыграл он отлично. Но есть некое различие-когда я читала эту книгу, я всей душой любила Оскара, я переживала за него, а в фильме же он иногда меня раздражал. В фильме он кажется ребенком с жутко расстроенной психикой (я понимаю, что это неудивительно для ребенка, потерявшего отца, но всё же), в книге же он кажется очень умным мальчиком, у которого случилось страшное горе.
Мама Оскара в книге находит утешение в друге, в фильме же этого друга нет. Но состояние женщины, которая потеряла мужа и очень беспокоится за своего сына передано просто прекрасно. За что огромное спасибо моей любимейшей Сандре Баллок.
Отец был именно таким, каким я его представляла-любящим своего сына. Он учил его не бояться и хотел, чтобы тот стал настоящим человеком, мужчиной. Том Хэнкс молодец.
Дедушка(Макс фон Сюдов) получился тоже хорошо. Я, правда, его немного пободрее представляла, но это уже мои представления. И вообще, это огромный актерский талант-сыграть убедительно без единой реплики в фильме.
Что касается бабушки (Зои Коллдуэд). Вот здесь я очень расстроилась. В книге существовало две сюжетных линии-трагедия Оскара и трагедия бабушки. Я, конечно, понимаю, что в фильм так много не вместишь, да и вообще бабушкину историю трудно показать, но её вообще оборвали. А ведь бабушка буквально второй главный персонаж.
Очень не хватало, конечно же, интересных выражений и мыслей, которые присутствовали в книге, ведь книгу можно было разобрать просто на тысячи цитат-таким замечательным текстом она написана.
Порадовала музыка, из-за неё чувствовалась эта трагедия. Было достаточное количество моментов, где невольно выступали слёзы. Самый сильный, на мой взгляд, где Оскар лежит с матерью на кровати уже почти в конце фильма.
Вообщем, фильм неплохой. Но ставить оценку ему я не могу. Просто советую посмотреть его тем, кто прочитал книгу и не сильно будет злиться из-за того, что фильм и книга не совсем похожи.
Очень жаль,что "Жутко громко и запредельно близко" не показали в кинотеатрах. Я бы хотела увидеть его на большом экране.

пятница, 13 апреля 2012 г.

О гирях на сердце

День 2 - Ваша любимая книга
Наверное, ни для кого не секрет, что моя самая любимая книга "Жутко громко и запредельно близко" Джонатана Сафрана Фоера.
Это книга о мальчике, который потерял своего отца. Он погиб в катастрофе 11 сентября 2001 года. Книга пропитанная множеством эмоций, чувств, необычных выражений. Книга, которая своим стилем не похожа ни на одну другую.

Начать бы мне хотелось с истории моего знакомства с этой книгой. Всё произошло совершенно случайно. Как-то Настя Принцева выложила фотографию страницы из книги в интернет и спросила, из какой книги эта страница. Я прочитала пару строчек, мне понравилась манера-необычная, странная. В итоге я нашла,что это за книжка и решила, что я просто обязана в будущем её прочитать.
Потом прошло время, мы весной поехали в Нижний Новгород с девочками. А там есть шикарнейший книжный магазин "Лабиринт". Я решила купить себе книжку и сразу вспомнила про "ЖГЗБ".
Когда я первый раз взяла её в руки, я просто поняла, что это моя книга. Необычный переплет, тематические иллюстрации. Она такой родной мне показалась.
Далее, прочитав эту книгу, я поняла, что ей просто нет равных. Это лучшая книга. Самая замечательная самая любимая.

Я безумно люблю Оскара Шелла, люблю историю бабушки с дедушкой, люблю всех Блэков, люблю гири на сердце и руки с надписями "yes" и "no". Я люблю в этой книге всё. От её начала до её конца. Каждую главу, каждый абзац, каждое предложение, каждую букву.

Я подумала, не разбудить ли её. Но к чему. Будут другие ночи. Да и как сказать люблю тому, кого любишь? Я повернулась на бок и заснула рядом с ней. Это то, что я пытаюсь тебе сказать, Оскар. Это всегда к чему. Я люблю тебя.

(все фотографии взяты из паблика Jonathan Foer в контакте)

четверг, 29 сентября 2011 г.

жутко громко и запредельно близко

Я достал из рюкзака свой фонарик и посветим им в книгу. Я увидел карты и рисунки, вырезки из журналов и газет, и распечатки из Интернета, и фото, которые я сделал дедушкиным фотиком. Целый мир. Наконец я дошел до снимков падающего тела. Это папа? Возможно. Но даже если не папа, то все равно человек. Я вырвал эти страницы. Я сложил их в обратном порядке: последнюю - сначала, первую - в конце. Когда я их пролистал, получилось, что человек не падает, а взлетает. Если бы у меня еще были снимки, он мог бы взлететь в окно, внутрь здания, и дым бы всосался в брешь, из которой бы вылетел самолет. Папа записал бы свои сообщения задом наперед, пока бы они не стерлись, а самолет бы долетел задом наперед до самого Бостона. Лифт привез бы его на первый этаж, и перед выходом он нажал бы на последний. Пятясь, он вошел бы в метро, и метро поехало бы задом назад, до нашей остановки. Пятясь, папа прошел бы через турникет, убрал бы в карман магнитную карту, и попятился бы домой, читая на ходу «Нью-Йорк Таймс» справа налево. Он бы выплюнул кофе в кружку, загрязнил зубной щеткой зубы и нанес бритвой щетину на лицо. Он бы лег в постель, и будильник прозвенел бы задом наперед, и сон бы ему приснился от конца к началу. Потом бы он встал в конце вечера перед наихудшим днем. И припятился в мою комнату, насвистывая I am the Walrus задом наперед. Он нырнул бы ко мне в кровать. Мы бы смотрели на фальшивые звезды, мерцавшие под нашими взглядами. Я бы сказал: «Ничего» задом наперед. Он бы сказал: «Что, старина?» задом наперед. Я бы сказал: «Пап?» задом наперед, и это прозвучало бы, как обычное «Пап». Он рассказал бы мне про Шестой округ, начав с консервной банки с голосом и закончив началом, от «Я тебя люблю» до «В давние времена»... Нам бы ничего не угрожало.©
я очень жду экранизации.